Фабрика Технологий
Звезды уходят по-разному, кто-то порывисто горя, не выдерживает собственного пламени и, в момент последней (иногда самой яркой) вспышки, стремительно срывается с небосклона, чтобы надолго оставить тяжелый и горький след от своего падения; другие либо слишком тусклы и незаметны, либо так крепко сидят на небе, словно будучи прибитыми к нему стальными гвоздями - с видимой легкостью перенося все невзгоды,восхищенные или завистливые и мнительные взгляды наблюдателей, лишь потом, когда все сказано - важной поступью отодвигаясь на второй план, отдавая себя в плен истории.
Так случилось, что 2008 год начался с трагической смерти, по общему мнению, одного из самых одаренных молодых актеров современного кинематографа - Хита Леджера, а следующим за ним - 2009, последним появлением великого 78-летнего актера и режиссера Клинта Иствуда на большом экране(впрочем, по собственному заявлению, режиссерскую деятельность он еще продолжит). Вряд ли стоит напоминать в деталях, как отразилась в сознании масс смерть Лэджера - вокруг личности актера в мгновение образовались многие, подчас полностью противоречащие друг другу, мифы и домыслы, достроенные, с появлением информации о вероятном самоубийстве, в целостную картину - Леджер из подающего надежды актера превратился в проклятого поэта, мучимого жизненной тоской и докучливой славой, мелодраматического неудачники и героя-бунтаря одновременно.
Совсем по-другому воспринимается уход Иствуда - киноманы цедят скупую слезу, кто-то, наоборот, успел его уже позабыть - но факт, пусть и банальный, остается фактом - прекращается эпоха, когда на кинопроцесс, в значительной степени, могли влиять личности. Очевидно, что скромный фильм «Гран Торино», при прочих условиях - затерялся бы среди остального потока, вызвав, вероятно, только сардонические усмешки,- по причине своей вязкой остросоциальности, но ни что иное, как сила имени Иствуда,- режиссера фильма, также исполнившего в нем главную роль,- сделала ленту успешной(а судя по кассовым сборам, об этом можно говорить с уверенностью).
Интонационный пафос фильма все-таки заключает в себе едва неуловимую иронию - Клинт, безусловно, умен, и потому, конечно же, не будет выступать в роли брюзжащего старика. Иствуд-режиссер - закручивает в неспешном движении вокруг себя же, но уже в актерском качестве, кажется, все возможные бытовые раны и болезни общественной жизни своей страны, заразившие, по многочиленным уверениям, весь мир - во всем: начиная со старого «Форда-Гран Торино», символизирующего собой славное прошлое американского автопрома, до привередливого нравоучителя-священника - выявляется четкая, без теней и расплывчатости, констатация всеобщего смятения, поданная в простейшей форме, в каждой, с презрением произносимой героем Иствуда - Уолтом Ковальски - фразе.
Последняя значимая роль Леджера - Джокер из «Темного Рыцаря» - будто бы нарочно противостоит, заочно борется со стариком-консерватором Иствуда; Леджер вжился в Джокера - а по мнению многих даже слишком сильно вжился - потому с такой яростью, с болезненной достоверностью являет собой безумие современного мира, хаотичную природу зла и личностную драму, которая не в последнюю очередь драма и самого Леджера.
Эти фильмы, во-многом, подкреплены мифами, мнение о них зачастую конструируется совсем не исходя из чистого восприятия произведения, что вряд ли следует утверждать о, выбранной академиками главным фильмом года (все-таки 13 номинаций на премию оскар - не шутка) картине - «Загадочная История Бенджамина Баттона».
Конечно, история молодеющего Питта/Баттона - у кого-то и вызовет душещипательные эмоции, но эти трансформации - продукт набирающих еще большую силу технологий, да мастерство гримеров - то есть, банальный обман, где актер становится куклой, податливой игрушкой в руках индустрии.