Все Умрут, а Я Останусь
Название фильма выбрано удачно. Интригует и вызывает интерес – а это уже часть успеха. Для того, чтобы захотелось посмотреть этот фильм, мне достаточно было одного упоминания о нем в Интернете. Все-таки русский артхаус, как-никак. Нечто новое и доселе невиданное.
Режиссеру, Валерии Гай Германике, по-видимому, еще близки те юношеские переживания и события, что показаны в фильме. Она – из молодых да ранних, фильмы снимать начала в 19. Сейчас ей всего 24. Вообще-то я никогда не считал возраст важным показателем – он таковым сам по себе не является. Для режиссера важно чувствовать то, о чем снимаешь, а не то, сколько тебе лет. События, происходящие в фильме «Все умрут, а я останусь», близки не только режиссеру, но и большинству зрителей.
Кто ж не помнит школьные дискотеки, сигареты в туалете, конфликты с учителями и родителями? Как втихаря выпивали, отмазывали друг друга перед родителями, как влюблялись, как восьми-девятиклассницы бегали за парнями из одиннадцатого? Как парни дрались из-за девчонок, а девчонки из-за парней? Все помнят? Или кто-то уже забыл и пытается заботиться о своих детях, так же, как родители Кати в этом фильме заботятся о ней?
Не люблю рассказывать сюжет, дабы не портить предстоящий просмотр тем, кто фильма еще не видел. А вот сделать анализ, сравнить – это можно. Почему-то вспоминается «Американка» Месхиева. Чем-то «Все умрут…» ее напоминает. Только Месхиев рассказывает из сегодня о вчера, а Гай Германика – из сегодня о сегодняшней молодежи. Самый что ни на есть обычный дворик спального района любого города бывшего Союза – возьмите Москву, Питер, Киев, Харьков – в любом из них такой дворик найдется. В этом дворике – школа. Довольно типичная. Как с конвейера – в каждом городе такие школы есть. И в ней тоже весьма типичная детвора, со своими проблемами, развлечениями, дружбой и конфликтами. Со своими желаниями, любовью и амбициями. Со своим предательством и мордобоем.
«Все умрут, а я останусь» - больше, чем просто история трех школьных подружек. Это история взросления, точнее, перехода во взрослую жизнь. Как в песне: «Не плачь, Алиса, ты стала взрослой». Вот и наши три героини – Катя, Жанна и Вика – как та Алиса из песни. Только в фильме это происходит не на Дне Рождения, а на школьной дискотеке. Все-таки отсталый народ, эти американцы. Они в своих молодежных комедиях мечтают расстаться с девственностью на выпускном в колледже, а наши – еще в девятом классе. И не просто мечтают – всеми силами к этому стремятся. И добиваются.
Этот фильм, наверное, и как назидание родителям. Напоминание о том, какими они сами были когда-то. О том, какие проблемы тревожили их. Как повествование о том, что дети их – такие же, но в других реалиях, взращенные при другом общественном строе, на другой музыке, других фильмах, других идеалах. Не знаю, думала ли режиссер о родителях во время съемок, но будь я отцом девочки-подростка – точно пересмотрел бы свои взаимоотношения с дочерью.
Нельзя сказать, что идея фильма оригинальна. Нельзя также назвать оригинальным исполнение. Все эти дрожащие камеры и затянутые эпизоды зрители уже не раз видели (взять хотя бы фильмы Иньярриту). Проблемы взросления также волновали не одно поколение режиссеров. Достаточно вспомнить нашу «Аварию – дочь мента». По уровню реализма и жестокости происходящего эти фильмы очень близки. По затронутой проблематике, в принципе, тоже. Однако, фильм все равно отличается от других.
Режиссеру хотелось что-то сказать зрителю. Но только разговор этот получился скорее повествовательным – нет в фильме авторского взгляда на вопрос, на проблему.
Есть только неделя из жизни трех девчонок. И никаких намеков на то, что такое хорошо и что такое плохо. Мол, решайте сами. Кто-то считает такой подход правильным. Иные режиссеры же берутся поучать. Наверное, возраст у Гай Германики не тот, чтобы назидать. А вот реализьм – это мы могем. Ну что ж, пусть будет реализьм. От этого менее интересным фильм не становится. Только заканчивается как-то внезапно.
